2 февраля в Ясногорском районе, как и во всей нашей стране, отмечается День воинской славы России - День разгрома советскими войсками немецко-фашистских войск в Сталинградской битве в 1943 году.

Сегодня мы склоняем головы перед подвигом защитников Сталинграда. Во всех образовательных учреждениях проходят уроки мужества другие мероприятия, посвящённые этой памятной важной дате. Подрастающему поколению рассказывают о кровопролитных боях, Мамаевом кургане, доме Павлова, героях, защищавших поволжский город, и тех жестоких испытаниях, которые выпали на долю гражданского населения.

А газета «Ясногорье» публикует сегодня воспоминания нашего уважаемого земляка Владимира Александровича Мельникова. Это живая история человека, который родился в Сталинграде и в годы своего детства был свидетелем тех страшных событий.

 

- Моих отца и дядей призвали на фронт, маму прикомандировали к госпиталю, организованному в школе для раненых, а дед по возрасту не был мобилизован и много времени проводил со мной.

Когда немцы подошли к Сталинграду, мне было шесть лет. Помню самый первый налёт фашистов. В тот день дедушка повел меня смотреть детский фильм. Когда вышли из кинотеатра, два немецких «мистера Шмидта» на бреющем полёте обстреляли всю площадь. Народ бросился врассыпную, началась паника.

Потом мы неоднократно наблюдали воздушные бои. Начались постоянные налёты германской авиации. Немецкие самолёты страшно блестели в небе, сбрасывали бомбы, они рвались. Настоящий огненный шторм.

Во время бомбёжек наша семья спасалась в бомбоубежище под соседским домом. Там мама укладывала меня на перину, а сверху закрывала подушками, чтобы я не так сильно звук от разрывов слышал. Но многоголосый рокот самолётов и дребезжащие выстрелы зениток было не заглушить.

В один из дней такая тмища самолётов была! Фашистские стервятники создали над городом кольцо по звеньям, и это кольцо вращалось. Звено за звеном опускалось - бомбили. Одни поднимались, другие шли вниз и тоже сбрасывали бомбы. А бомбы создавали гул, вой, визг - страх нагоняли.

При очередном налёте было такое жуткое землетрясение, толчок, шум. Когда наконец-то затихло, и мы вылезли наружу, то увидели, что от нашего и соседского домов осталось только ровное место. Оказалось, что бомба попала прямо в наш дом и сделала воронку в земле глубиной в два метра. То, что уцелело, было разбито, разбросано. Но ведь ничего не поделаешь, жили как есть.

Однажды при обстреле мы снова находились в землянке. И, видимо, тяжёлый снаряд попал рядом с ней. Всё рухнуло, нас с мамой засыпало. К счастью, дедушка в это время был на выходе - он нас и откопал.

Но как спасаться? Стали бегать через тоннель на железной дороге: за ним площадь была, а там рынок, ещё дальше - старинный двухэтажный дом со сводами. Под этим домом - подвальное помещение. Все население во время бомбёжек там хоронилось.

И вот как-то выскочили мы на площадь, но не успели добежать несколько метров до здания - его накрыло, там все погибли. А мы упали и лежали на земле. В общем, страшно это было - пребывание под бомбёжками.

И ведь ни питания нормального, ничего… Хорошо ещё, что дедушка сумел принести с сахарного завода ведро патоки. А так конину ели, воробьев убивали палкой. Тогда столько воробьев было! Помню, дед прут железный в эту стаю кинет - и пяток, а то и больше воробьёв убьет. Мороженную картошку собирали. Выживали, как могли.

А готовили поначалу в землянке на примусе. Потом стали разжигать костер в воронке. Иногда голову там мыли, сами мылись. Но однажды во время нашей помывки такой обстрел начался, что вся земля вокруг как вспаханная стала. Один мужик туда попал - без рук и без ног остался. Страшная вещь - война.

С горем пополам продержались мы с конца августа до декабря. Но в декабре, по снегу, погрузили в мою детскую коляску все наши скудные пожитки и подались куда глаза глядят. Бежали, а сзади оставался Сталинград, тонувший в зареве пожарищ, окутанный дымом и копотью.

Вот так мы превратились в людей, лишённых своего крова, а таких в Союзе было тогда сотни тысяч. Вся страна кишела беженцами.

Дальше проживали только за счёт людского сочувствия. Шли по деревням. Люди относились друг к другу по-человечески. Оставляли пожить у себя кто на неделю, кто дольше, ничего не спрашивая взамен, - вот такими тяжёлыми воспоминаниями о своём, опалённом войной, детстве поделился в 2017 году с журналистом районной газеты «Ясногорье» Владимир Александрович Мельников.

В этом году 18 мая нашему уважаемому земляку исполнится девяносто лет.

 

Ольга Славина